КУИСовская поздняя осень – это не желто-красные листья и умиротворенное оцепенение природы. Это «плановые обыскные мероприятия» по всем лагерям, во время которых происходят массовые нарушения прав осужденных: издевательства, избиения, пытки…

Задолго до этого опера начинают в общении с осужденными «нагонять жути». Потирая ручонки, эти недошакалы сообщают: «… скоро шмон, встречай..!». Это означает, что опер внес твою фамилию в свой «черный список», который затем будет передан руководителю войсковой группы «гвардейцев». И когда эти «гайдамаки», все в черном и в масках, залетят в лагерь, тебя в какой-то момент выдернут из общей массы, и пинками «уведут»…

На «тройке», в 2013-2014 годах, это происходило всегда рано утром. Если лагерь раньше времени, и с особой жесткостью, выгоняли на плац для утренней проверки, мы уже понимали – вот оно… Сейчас построят по-отрядно, и сразу после «лагерного хора», исполняющего государственный гимн, прозвучит резкое «всем на корты, руки на затылок, голову в колени!!!»…

Попробуйте в таком положении просто посидеть полчаса. Осужденным иногда приходится сидеть так часами. При этом – мы слышим (не видим, голова ниже колен), как на плац забегают солдаты, с собаками и дубинами. Через несколько секунд мы чувствуем резкий запах гуталина: они уже здесь, вместе с собаками, чье учащенное дыхание можно слышать в полной тишине. Сидим, стараясь не шевельнуться.

Это очень трудно, потому что уже через несколько минут «затекает» все: руки, ноги, шея, голова, сердце в таком положении колотится, вот-вот выскочит или взорвется… Но шевелиться нельзя – прилетит берц или дубина, в спину или в голову… И никому нет дела до твоего состояния здоровья, возраста, самочувствия… На «сто третьем» (ЛА 155/14), во время ломки лагеря в 2015 году, скончался пожилой осужденный. Вот так сидел «на кортах», просил разрешения встать хоть на секунду… потом упал набок, и умер. С руками на затылке…

А еще – ожидание. Оно жутко неприятное. Мы знаем, что сейчас, когда мы из последних сил сидим в таком унизительном положении, какой-то опер пальцем показывает сержанту – нацгвардейцу на чью-то спину в бушлате. Потом видим берцы, расталкивающие сидящих осужденных, потом – рывок, кого-то выдернули из этой сидячей массы, и потащили, с матами и пинками… В этот раз не меня… (авт. – Владимир Козлов). Пронесло…

Потом всех, по-отрядно, пинками и тычками, бегом погонят в «локалки» (огражденные площадки перед бараками), потом – через «каптерку» (хранилище личных вещей), с «кешерами» (сумки с личными вещами) загонят в ПВР (помещение для воспитательной работы), потом будут по одному выдергивать в коридор, где «козы» (активисты) уже установили несколько столов… Будем подбегать к столу, делать доклад, раздеваться догола и вываливать содержимое сумок на столы… Солдаты будут ковыряться во всем, и сбрасывать «проверенное» на пол… Потом – приседания голышом, с вытянутыми вперед руками… прием, рассчитанный на то, что выпадет спрятанное в «воровском куркЕ» (задний проход). А опера могут в это время снимать все на видео, открыто или скрыто…

Половина вещей «отлетит» (будет изъято), без всякого протокола — «не положено»… На «сто третьем» у меня так «отлетела» кружка с термофотографией, где мы с супругой, из той жизни… Солдаты и опера не знали, что фото проявляется при наливании горячего чая. Мне удалось после шмона убедить ДПНКа (дежурный помощник начальника лагеря), что я узнАю свою кружку, и что она сейчас на столе у оперов и нацгвардейцев. Он был уверен, что мне не удастся обосновать собственность на кружку, она и он меня этим припрет. А я просто попросил налить во все кружки чаю, и на моей проявились мы…

Кому-то вломят во время этих процедур, по-ходу, но это совсем не те молотки… Через несколько часов вернутся те, кого увели перед шмоном. Это будут другие люди. И Спины, ноги, ягодицы – в лиловых пятнах и полосах. И – молчат. Несколько суток.

Так или примерно так проходит то, что КУИС называет «плановыми обысковыми мероприятиями». На которых присутствуют надзирающие прокуроры, и зачастую – кто-то из ОНК и НПМ. Если где-то, в этот раз, не бьют, значит в другом месте отрываются по-полной. В следующий раз поменяются.

На «Азаттык» есть сообщение из Карабаса, Карагандинская область. Присылайте нам информацию из других лагерей, с фамилиями, датами, подробностями. Они, как всякая нечисть, боятся света и огласки. Будем помогать.

 

https://fb.watch/9sqJunzEbe/

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.