Не так давно соцсети были шокированы видеокадрами из «пыточного центра» российской ФСИН. Федеральная система исполнения наказаний – аналог нашего Комитета уголовно-исполнительной системы (КУИС). Вернее – это КУИС – аналог, потому что ФСИН – прямая наследница НКВД и его ГУЛАГа. Наше подобие меньше, слабей, менее интеллектуальней, без особых изысков… Но в тупости и алчности бывает даже более безумным и непредсказуемым, что гораздо более опаснее.

Видео жутких пыток и истязаний осужденных не могло не появиться, оно должно было появиться, вопрос был только во времени. Потому что его записывают, чтобы хранить и использовать, его никогда не уничтожают. С его помощью держат на мощных и вечных крючках и осужденных, и самих сотрудников.

Природу криминального «уклада» («понятий») сами осужденные называют «жестокой, но справедливой». Я бы поменял эти слова местами (авт. – Владимир Козлов), потому что жестокого в «укладе» больше, чем справедливого. И как раз жестокостью криминальных «понятий» пользуются опера, орудующие в пыточных центрах.

Осужденный, попавший в такой «центр», встает перед выбором: умереть от пыток, умереть под дрынами или от ножа в лагере, или очутиться в лагерном «гареме» в статусе «опущенного». Как правило, в такие пыточные попадают не простые осужденные, а «блатные», «приделованные», «смотряги», «отказники». Это элита тюремно-лагерного криминального уклада, люди, делающие «карьеру» в этом укладе, так называемые «стремящиеся» к «кристальному образу жизни», отказывающиеся исполнять требования режима. Они – фигуры влияния для криминальной среды, и не могут себе позволить ни слабости, ни «срыва» (отказа от своего образа жизни).

Отсюда – попадание в такой центр становится для них «рубиконом». Вытерпеть избиения, утопления, подвешивания, удушения – сложно, но можно. Если такое длится месяцами – очень сложно выжить. Очень многие умирают «от сердечной недостаточности», и никто не задает вопросов. Если осужденного не сломали на этом этапе, не заставили «подписать сотрудничество» (на видео), и он не умер, его может ждать еще более жестокий оборот – изнасилование. Тоже на видео. Сейчас понемногу уходит практика, когда к такому осужденному, связанному в калач, подводят «гаремную мамку» (старший по «гарему»), и тот на видео насилует вживую… Во-первых, лишний свидетель, во-вторых – за такое в криминальном мире дают статус «крестового», и с этого момента насильник – временно живой труп. Сейчас все чаще насильники —  сотрудники ФСИН (КУИС), правоохранители, и насилуют они штатной резиновой дубинкой, на которую в гигиенических (и в издевательско-садистских) целях натягивается презерватив…

Изнасилованный осужденный – «опущенный», «обиженный». Его место – в «гареме», среди гомосексуалистов, выполняющих самую грязную работу, за наркотики. Независимо от того, кем он был «до того», и независимо от того, при каких обстоятельствах его изнасиловали… без вариантов. Он становится нерукопожатым, его нельзя касаться, он обязан при всех контактах предупреждать, что он – такой… Это навсегда, до конца жизни.

Вот так и получается: если не сломался – умер от пыток, или — суицид. Если на каком-то этапе «дал срыва» и подписал сотрудничество – живешь в криминальной среде под страхом разоблачения, стучишь… «кумОвка» ( от «кум» — заместитель начальника по режиму и оперативной работе, РОР). Узнают свои-  в большинстве случаев смерть. Не сдался, все протаранил, не подписал, но не сумел «вскрыться», чтобы уйти от изнасилования – «гарем»…

В учреждении ЕС 164/3, «тройка», Петропавловск, куда меня привезли после тюрем и этапов, практически все «завхозы» (осужденный, «активист», «коза», «вязанный», незаконно назначенный администрацией руководить осужденными этого барака), и весь лагерный «актив» верхнего уровня были бывшими жителями «общего дома» (барак, в котором проживает лагерный «блаткомитет»): «смотрягами», «приделованными»… Когда «ломали» лагерь, к каждому «подвели мамку», и все выбрали «козлить».  За это их винить сложно, но в своем новом статусе они так «расцвели», им так понравилось быть гадами, что многие их них и не стремятся на волю. Не на все вопросы они смогут там ответить, когда придектся…

Мы предлагаем прочесть интервью с Сергеем, который смог вывезти «пыточный архив» российского ФСИНа. Сейчас он во Франции, ждет решения по политическому убежищу. Слабость этих людоедских систем в том, что умные туда служить не идут. Зарплаты небольшие, позора много, взаимоотношения жуткие. А специалисты, по обработке таких видео, к примеру – нужны. Вот и отбирают их среди осужденных, допускают. На «тройке» у нас тоже был такой парень, «Рыжий». Вреда не приносил, при случае мог в чем-то помочь. Да и фото мое, к материалу — со «сто третьего» (ЛА 155/14, Заречный, Алматы), тоже из спецархива, и тоже – наши, «полосатые», поспособствовали…

В интервью очень много интересных деталей и подробностей, в том числе и по практике достижения страны, в которой хочешь получить убежище. напомним – мы также можем проконсультировать по этому вопросу.

Пишите, звоните, присылайте видео. Всегда на связи, +380933969111 – во всех соцсетях и мессенджерах. Будем помогать.

 

https://www.bbc.com/russian/features-58971882

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.