Имя Бартоша Крамека не очень известно даже среди правозащитников Казахстана. Вместе с тем – этот молодой еще человек многие годы очень много делал для гражданских активистов, их поддержки и защиты.

Я знаю Бартоша очень давно, более десяти лет (авт. – Владимир Козлов). Тогда они с Людмилой Козловской, правозащитницей и руководителем Фонда «Открытый диалог», еще не были семьей. Тогда, на съемной квартире в Варшаве, мы много общались с ним о политике, гражданской позиции; русско-польский перевод осуществляла Люда. Простой, открытый, искренний молодой поляк из того поколения, которое выросло уже в независимой Польше.

Даже если бы я поверил тому, в чем обвиняют Бартоша – я бы защищал и поддерживал его, уже потому, что он точно так же защищал и поддерживал меня. Вместе с Людой (и другими сотрудниками и волонтерами Фонда), они выходили с флэш-мобами на улицы Варшавы, и рассказывали полякам о политических репрессиях в далеком Казахстане. Они писали мне письма поддержки в тюрьмы и лагеря, в то время, когда 80% гораздо более близких (казалось бы) людей забыли о моем существовании. Они выступали по моей теме на сессиях Европарламента, доносили труднопроходимую правду о казахстанской тирании в те международные сферы, куда казахстанских правозащитников никогда не зовут, и где лжецы от казахской диктатуры обычно врут без помех.

Когда я освободился, мне понадобился мой персональный кейс, и Фонд «Открытый диалог» предоставил мне его; оказалось, что за неполные пять лет моего заключения состоялось около ста (!) резолюций, заявлений и иных документов – от Европарламента, Госдепартамента США, международных правозащитных организаций, с требованием моего освобождения. И это тоже – Бартош Крамек…

На днях информационный портал KZ.MEDIA опубликовал исследование на тему политических заключенных при Токаеве (https://kz.media/archives/46752?fbclid=IwAR2ux8dpgx_FB_qmD34sCxTVGPld6E4jVdVyaX0B3JSGoDxqGVzFotJD9n4). Актуальность этого исследования в том, что его данные доказывают незыблемость курса диктатуры на удушение любых свобод в Казахстане, и лживую дипломатию «нового президента», остающегося верным слугой старого. Это было очевидно, но цифры показывают это без эмоций и рассуждений.

Как это не странно, но очередная атака польских властей на Людмилу Козловскую и Фонд «Открытый диалог», посредством обвинения Бартоша Крамека, вполне вписывается в версию совместного, польско-казахского проекта. Фонд, Людмила – уже давно «нежелательны» на территории Казахстана – а с некоторых пор, и Польши. Здесь начинается единство интересов стареющей и зарождающейся – диктатур; к сожалению, именно так сегодня выглядит динамика и вектор развития польской политической системы.

Партия «ПиС» (Право и Справедливость), которая сегодня представляет собой власть Польши, не всегда была такой, как сейчас. Мне довелось встречаться с руководителями этой партии во второй половине двухтысячных. Помню, как во время обеда я чуть не поперхнулся «журеком» (польский суп в хлебном каравае), когда услышал о планах «ПиС»а проиграть (!) предстоящие выборы. Мне пояснили, что поляки, по своей природе, генетически не любят власть. Любую. Власть всегда им должна, она всегда недорабатывает, ее всегда критикуют, она всегда под давлением оппозиции и общества. Поэтому, когда партия во власти, она теряет сторонников, и слабеет. Задерживаться во власти – опасно. Нужно уходить в оппозицию, чтобы набраться новой силы. Представляете, каково было такое услышать человеку, десятилетиями живущему при несменяемом президенте и его партии…

К сожалению, «ПиС» сейчас изменился. Пришли другие люди. Они вцепились во власть, и уже не хотят ее отдавать. Чтобы не рисковать на выборах, они пытаются заменить юридические и независимые общественные институты, перекроить политическую систему, уничтожить баланс сдержек и противовесов, чтобы уничтожать конкурентов на дальних подступах. Теперь они строят диктатуру. Теперь у Казахстана и Польши есть общие диктаторские цели и диктаторские интересы. Теперь они вполне могут договориться о совместных проектах подавления оппозиционной гражданской активности, и о преследовании конкретных людей. «Дело Бартека Крамека» — возможный совместный «пилотный проект» двух диктатур.

Повторюсь – я защищал и поддерживал бы Бартоша Крамека, даже если бы верил тому, в чем его обвиняют. Потому что есть поступки, которые говорят о человеке, которые оцениваются и никогда не обесцениваются. Сейчас я поддерживаю Бартоша, потому что не верю его обвинителям. Бартош Крамек – человек, которого нужно поддержать. Всем, кто против диктатуры. Остальное – неважно.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.