На днях коллеги из «Бәсе» распространили видеоролик на тему провокаций и провокаторов, которых КНБ (комитет нацбезопасности) Казахстана использует в своих взаимоотношениях с осужденными мусульманами, исповедующими «не то и не так».

Тема «мусульмане в лагере» — очень сложная и большая, ее не уложить в рамки одного материала. Вместе с. Тем, само явление, в силу своей закрытости, эксклюзивности и динамики развития, необходимо освещать как можно чаще и глубже. И уж, конечно, совсем не так, как это делают официальные СМИ, с подачи КНБ и КУИС; именно в такой иерархии.

Все, кто попадает в лагеря по «мусульманской» линии, остаются в ведении КНБ и во время отбывания наказания. Знаю это не понаслышке, потому что сам «заехал» в лагерь (авт. – Владимир Козлов), по этой же «комитетской» статье. 164-я (сейчас 174) статья УК РК включает в себя все возможные виды «розни», от социальной до расовой, и относится к компетенции КНБ, потому как «экстремизм». В их личном деле лежит не указанная в описи бумага, так называемая «точкОвка», в которой указано – кто из сотрудников КНБ курирует данного осужденного; без ведома, а чаще – указания этих «кураторов» с «экстремистами» в лагере ничего не происходит.

Меня «курировали» скрытно, без встреч и контактов, исключительно посредством указаний администрации лагеря – когда меня нужно «наказать за нарушение», чтобы не мог рассчитывать на облегченные условия и досрочное освобождение, но с «мусульманами» это происходит иначе. Сотрудники КНБ беспрепятственно посещают лагеря, встречаются со «своими» осужденными, проводят с ними «профилактическую работу», и очень часто – склоняют часть из них к сотрудничеству, по тем или иным причинам.

В принципе – дело понятное и нужное. Далеко не все осужденные мусульмане – экстремисты, но и такие, безусловно, есть, и они потенциально могут стать угрозой. Другое дело – КНБ, дискредитировавший себя политическим преследование инакомыслия, и коррупционными скандалами, никаким образом не может претендовать на объективность исполнения этой нужной функции. Не то качество организации, и тех, кто ее представляет. Их уровень – «хватать и тащить»; с чуждой, опасной идеологией (религия – тоже идеология) нужно бороться своей идеологией; но тут проблема: то, чем живут сейчас сторонники диктатуры, «хватай-беги», помогает сторонникам радикальных религиозных течений увеличивать число своих сторонников… лицемерие – тяжкий грех, для всех религий.

Я «познал тему», находясь в течение года в СУСе (строгие условия содержания»). Это барак, находящийся в полной изоляции от всего лагеря, обитателям которого не положены свидания, телефонные звонки, ограничены передачи. Нас там было 42 человека, из которых восемь были мусульмане, пятикратно читающие намаз-  «намазханы». Не все из них были осуждены по «религиозным» причинам. Были и те, кто тупо «напялил намазханский кулёк», избегая тяжких обязанностей лагерного уклада; «намазханы» формально отрицают криминальные «понятия» (харам), и связанные с этим «понятийные обязанности» осужденного, и многие примыкают к ним только из этих соображений. Но были и люди, стойко исповедующие свое понимание ислама; один из них, «имам СУСа», Муса, на ночь располагался на шконке (кровати), стоящей рядом с моей, и мы много общались на эту тему.

Всех, кто осужден «за религию», перед освобождением «загоняют в СУС»: администрация, по указанию КНБ, придумывает им несколько нарушений, присваивает третью отрицательную степень оценки поведения и статус «злостного нарушителя», и «встречай» СУС, очередного «отрицалова» на полгода; могут и продлить, там это проще сделать. Это делается для того, чтобы перед освобождением подать на этого осужденного в суд, и присудить ему «административный надзор»: обязанность после отбытия полного срока наказания оставаться с ограничениями по передвижению, являться по вызову в полицию, и бояться нарушить условия адмнадзора, чтобы не вернуться снова в лагерь. За год моего СУСа без этого не ушел на волю ни один «намазхан». Помню, что Мусе я даже «задолжал»: мы договорились, что при первой же встрече на воле я куплю ему пятьдесят порций лучшего шашлыка… Потом он ушел на адмнадзор, а я уехал в Киев; мое обещание в силе, но только здесь, на украинской земле…

В видеоролике – правда. Вернее – малая ее часть. Я увидел людей, которых знаю, и услышал имена тех, с кем был знаком лично-  поэтому верю. Там, где КНБ РК – там грязь, ложь, обман, провокации и тотальная несправедливость.

Тема огромная, сложная и нужная. Люди страдают – и за свое, и за чужое. Будет интерес – пишите. Ответим, поясним, поможем.

P.S. На днях мне сообщили, что меня в Казахстане «ищет полиция». Написал СМС одному из своих бывших участковых, у которых «отмечался», он перезвонил на ватсап. Оказывается, получил задание «установить мое местожительство», потому как у КУИС МВД РК назрело желание подать на меня в суд. Давно пора, неуважаемые. Заждался. Будет еще один повод и возможность расчехлить вас на публике, показать и доказать, что вы – нЕлюди в погонах, которых нужно сначала гнать, а потом сажать.

Вот кого жалко – это участкового. КНБ, КУИС – эти конторы «шугают» министра МВД, как зайца, а бегать и отписываться приходится ему. Хотя я в фейсбуке даже подписан на страницу КУИСа, им найти меня, для общения – не вопрос. Ждем-с.

 

 

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.