Есть материалы, которые появляются с ощущением большого сожаления. Это когда приходится писать о человеке, которого знал много лет только с хорошей стороны, а обстоятельства и факты обязывают вмешаться в ситуацию, и уже не на его стороне.

Учреждение ЕС 164/3, Петропавловск. Хорошо известная в информированных кругах «тройка». Лагерь «малинового звона». Он даже не «красный». В «красных» рулят «козы-активисты», под «крышей» администрации». На «тройке» — режим. Не «режим содержания», обозначенный в Уголовно-исполнительном кодексе и ведомственных приказах МВД. Другой. При котором все стучат на всех. При котором за то, что поздоровался с осужденным другого отряда, могут жестко наказать. В котором нельзя находиться в помещении и передвигаться по бараку без сопровождения «активиста».

Сами «активисты», хотя и при бонусах, но тоже дышат через раз. Бонусы им положены за то, что их глаза и уши принадлежат операм и режимникам, их язык говорит то, что скажут, а их руками администрация прессует остальных осужденных. Но опера не дают забыться: «если что – разобьем и бросим к мужикам»…

Осужденного Кирилла Петрыкина этапировали на «тройку» из Тараза, ЖД 158/2, в июне 2020 года. Такое происходит, когда нужно «загасить» осужденного, «таранящего» за свои права. Близкие остались в Жамбылской области, и, понятное дело, возможность посещений минимизировалась. Приехать за тысячу километров, чтобы полчаса поговорить через стекло и телефонную трубку…

В начале февраля 2021 года сотрудники администрации спровоцировали нарушение своего «режима», и осужденный Петрыкин оказался в СУС (строгие условия содержания». Это значит – свиданий нет, телефонных звонков нет, передача два раза в год, полная изоляция. «Нарушением» стало нахождение осужденного на постельном режиме, который, ввиду повышенного артериального давления, был предписан ему врачом.

В данной ситуации я верю осужденному Петрыкину (авт. – Владимир Козлов), потому что сам попадал точно в такую же ситуацию, и с теми же (СУС) последствиями. Кирилл Петрыкин подал жалобу в спецпрокуратуру, и сел на сухую голодовку.

Близкие обратились в ОНК (Общественная наблюдательная комиссия) по СКО, к Марине Нистолий, с просьбой посетить, разобраться, помочь. Во время посещения Марина убедила Кирилла отказаться от голодовки, и отозвать жалобу прокурору, пообещав во всем разобраться, и урегулировать ситуацию. После чего – ничего. Длительные попытки близких связаться через соцсети или дозвониться до Марины Нистолий не удались.

По просьбе Кирилла его близкие связались с правозащитницей, которую «не берут» в ОНК и НПМ, но ей доверяют осужденные – с Еленой Семеновой. По просьбе матери осужденного, Юлии Петрыкиной, Елена встретилась с ним на краткосрочном свидании, после чего, уже 3 марта, Семеновой, в интересах Кирилла Петрыкина, была подана жалоба прокурору СКО.

Привлекает внимание тот факт, что прямо во время встречи Кирилла с Еленой Семеновой, матери Кирилла позвонила «пропавшая» Марина Нистолий. В разговоре она требовала прекратить контакты с Семеновой, утверждала, что этим Кирилл настроил против себя ДУИС и КУИС, что теперь ему «будет только хуже». Со слов Юлии Петрыкиной, с тех пор Марина Нистолий звонит ей постоянно, и с одной целью: чтобы Юлия написала заявление в КУИС, в котором обвинила бы Елену Семенову в самоуправстве и мошенничестве, что она встречалась с Кириллом «без его согласия (?!). Юлия Петрыкина также утверждает, что Марина Нистолий сообщила ей, что в случае несогласия Кирилл Петрыкин будет обвинен в экстремизме (за то, что вступил в общественное объединение Елены Семеновой), и что ему «добавят срок»… В то же время, в случае согласия Юлии Петрыкиной на оговор Елены Семеновой, ей было обещано предоставление длительного свидания с сыном, что в условиях нахождения его в СУС не предусмотрено никакими нормативными документами…

Юлия Петрыкина не стала оговаривать Елену Семенову. Прочитав пост Марины Нистолий от 23 марта, в фейсбуке, о «сомнительных личностях, которых пускают на краткосрочные свидания с осужденными», она посчитала это прямой угрозой жизни ее сыну, и написала нам. Попросила поддержать Елену Семенову, и помочь «оградить моего сына от ОНК Петропавловска в лице Марины Нистолий»…

К слову – теперь «ограждать» Кирилла Петрыкина нужно будет еще и от НПМ Петропавловска, потому что не так давно руководитель ОНК Марина Нистолий стала одновременно и руководителем НПМ. Таким образом, обе общественные организации, имеющие право посещений учреждений КУИС, оказались под управлением человека, правозащитницы, явно «шагающей от КУИС». И есть основания сильно сомневаться, что это положительным образом повлияет на ситуацию с правами осужденных Петропавловска.

Марина Анатольевна, я все помню. Наше многолетнее и положительное сотрудничество в партии. Ваши письма мне в лагерь, и шоколадки в них. Наши встречи у нас дома, в Алматы, после моего освобождения, и наши долгие беседы. И наше сотрудничество в нашем правозащитном проекте KURESKER, из которого вы ушли, не попрощавшись. Вы теперь там, где Еркаева (Караганда), Жанабилова и Мирошниченко (Алматы), и другие «правозащитники КУИС». Успехов желать не буду.

 

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.