Этот материал давался трудно. Про жуткую лагерную проблему – изнасилования осужденных, вообще писать сложно, по многим причинам. И прежде всего – потому, что мужчины, подвергшиеся изнасилованию, не хотят ни с кем этого обсуждать.

қазақша

Изнасилование – страшный инструмент подавления человеческого достоинства.  Общество не всегда и не везде готово адекватно воспринимать жертв изнасилования. Тем более – в тюрьме или лагере.

Сотрудники КУИС (Комитет Уголовно-исполнительной системы) МВД РК применяют изнасилование для уничтожения иерархического криминального статуса осужденных. Человек, подвергшийся изнасилованию в местах лишения свободы, становится «опущенным», «обиженным», и уже никогда в своей жизни не сможет сесть за один стол с другими осужденными, поздороваться с ними за руку – кем бы он ни был до этого, в криминальной иерархии.

Именно поэтому большинство «приделОванных», «смотрящих», и прочих «блатных» осужденных «ломаются» в тот момент, когда понимают, что вот сейчас будут изнасилованы. Вот почему они носят «мойки» (лезвия) во рту – чтобы попытаться, в этот момент, «вскрыться» (вскрыть вены), причем обязательно так, чтобы «зашить и продолжить» в условиях лагеря было невозможно, чтобы вывезли «на вольную больницу», или – труп.

Если не получилось – они соглашаются «обвязаться» (надеть повязку), и превратиться из уважаемых членов «блаткомитета» — в «коз», помощников администрации, в тех, кто теперь будет сам ломать, пытать, унижать и насиловать… КУИС не ставит целью таким животным способом их «перевоспитать». Он просто делает из них социопатов, цепных псов, которым больше нечего терять. Они совершают преступление за преступлением, им добавляют срока, переводят в другие лагеря, но – везде их теперь ждет «радушный прием», улучшенная баланда и всяческие «бонусы», которые они будут «отрабатывать»… Самые жестокие «козы» — бывшие «блатные».

Наш случай – не такой. Игорь У., 1998 года рождения, Петропавловск, осужден по ст.120 УК РК (изнасилование). Его версия: дружили, выпили, так получилось. Нас там не было, как было – нам неизвестно. Я видел (авт. – Владимир Козлов) молодых ребят на «тройке» (ЕС 164/3), осужденных по той же статье. Ситуация была иная – секс за деньги, вернулись домой, утром арестовали. После секса девушка пошла в полицию, написала заявление, сохранила «биоматериал»… Уголовное дело, вымогательство громадной суммы, отказ – суд, лагерь.

Петропавловск называют «красным городом». Это значит – у большинства преступлений, связанных с наркотиками, проституцией-  «ментовская крыша». У «потерпевшей» этих ребят — тоже. Вымогая «дополнительную компенсацию» за уже оплаченный секс, она пояснила — ничего личного, ребята, просто бизнес. Это настолько распространено, что в лагерях сейчас нет тотального «спроса» за такие преступления, каждый раз – общение, и установление истины. Во многих случаях осужденные по этой статье люди имеют возможность обосновать свою ситуацию, и не попадают ни на «карабас» (угол с ведром и тряпкой), ни в «гарем».

Игоря У. изнасиловали. Прямо в камере СИЗО Петропавловска. Изнасиловал осужденный Иван В., при свидетелях Евгении С., и Станиславе Е. Редчайший случай – он написал заявление. С подробностями, которые очень трудно читать, тем более —  пересказывать. Он считает, что его «заказали» сотрудники СИЗО, и дальнейшее развитие событий скорее это подтверждает, чем опровергает.

Перед размещением в камеру осужденного Игоря У., начальник оперчасти «Генояд Дуйсембаевич», и зампоРОР Александр Басс, принуждением и запугиваниями  вынудили его написать заявление о том, что он просит разместить его не в общую камеру, а туда, где находятся осужденные «с ограничениями» — в «гарем». Пугали тем, что в общей камере его, с такой статьей, обязательно «опустят». Врали. В общей камере с ним бы пообщались. Он загнали его туда, где его «опустили», без разговоров.

Сотрудники со стажем таких просчетов не делают. Опыт не позволяет. Они сделали то, что хотели сделать. Причины могут быть разные. В одном из этапов мне довелось встретить такого «обиженного по ментовскому беспределу», в «столыпине» (вагонзак). Он зашел в камеру последним, и сразу «поставил в курс».

Так положено, чтобы другим, по незнанию, с ним «не заполоскаться»: не поздороваться за руку, не лежать рядом на шконке (мест всегда не хватает), не пользоваться одной посудой… Если такое происходит – большая проблема. Нужно доказывать, что это произошло «по-незнанке», иначе можно и самому «заехать» в «гарем»… «Обиженного», который сознательно «не курсанул», и «заполоскал», забьют дрынами, скорее всего – до смерти.

Того, который был в «столыпине», тоже изнасиловали в СИЗО. Его заказали родственники потерпевшей… соответствующим образом «мотивировали» сотрудников КУИС…

Игоря У. изнасиловали в мае 2019 года. Тот, кто насиловал, сразу предупредил – сотрудники в курсе, «орать и «ломиться» из камеры бесполезно. После того, как Игорь У. написал заявление, он имел не одну беседу с сотрудниками и прокурорами, которые – все – говорили ему о бесполезности его усилий, потому как «ничего ты не докажешь».

Пока все так и есть – дело возбуждено, но следственных действий, очных ставок – нет.

Он пишет, что неоднократно обращался в ОНК Петропавловска, что к нему приезжала руководитель ОНК Марина Нистолий, что ее помощник взял у него заявление, для передачи «в органы».

Скоро два года, как по возбужденному уголовному делу об изнасиловании в СИЗО Петропавловска нет результатов. В ноябре 2020 года зам прокурора Петропавловской области  Б.Мажренов сообщил потерпевшему, что изложенные им факты о неправомерных действиях сотрудников не нашли своего подтверждения, и что оснований для принятия мер прокурорского реагирования – не имеется. Что касается уголовного дела (ЕРДР 205910031001978)  — оно расследуется… 

Игорь У. отбывает наказание в Атбасаре, в «отряде для лиц с ограничениями». В «гареме». Теперь – это его судьба. Можно порассуждать о справедливости, о том, что «сам виноват», и о многом другом, но… В наших, казахстанских реалиях, с нашим, казахстанским «правосудием», с нашими, казахстанскими, «правоохранителями», полезней помнить другое: от сумы, да от тюрьмы, не зарекайся. В наших, казахстанских, лагерях, «жертв правосудия» – не меньше, чем преступников.

Права человека-  это тот набор безусловных возможностей, которые возникают у человека уже по факту его рождения человеком. А дальше – Закон. Он, и только он, определяет – кто преступник, и какому наказанию он подлежит. Если, конечно, речь идет не о Казахстане. К сожалению.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.