Несколько дней назад в сетях СМИ прошла информация, которая не получила объективной оценки. Сообщалось о драке между осужденными в учреждении ЛА 155/14 («сто третий лагерь»), Заречное, Алматинской области, в ночь на 6 октября; заурядное, в общем-то, событие, для этих мест.

Драка в лагере – рядовое событие. При «барачном содержании» в одном помещении, причем – закрытом, без права его покинуть, круглосуточно находится несколько десятков (иногда – больше ста) криминальных мужиков, что само по себе уже взрывоопасно; можно вспомнить специальную программу для космонавтов, и их строгий отбор «на совместимость», чтобы понять-  насколько взрывоопасная среда — «лагерный барак».

В моих «дневниках из БУРа» (авт. – Владимир Козлов), включенных в книгу, описаны ежедневные потасовки, которых не могло не быть в условиях, когда 42 «злостных нарушителя режима» 16 часов находятся в камере с табуретками и бетонными полами, площадью 50 квадратных метров: без права почитать книгу (можно только в «личное врем», когда нужно много чего другого сделать), смотреть телевизор (тоже в «личное время»), попить чаю, подремать… Можно сидеть на табуретке и молчать. Из этой камеры выведут на полчаса – принять пищу, и на ночь – в спальное помещение.

Естественно, в таких условиях раздражение, накопившееся за эти часы, обязательно выплеснется в ненависть к тому, кто толкнул тебя в умывальнике, или сказал что-то, в что в иных условиях прошло бы мимо ушей.

Драка на «сто третьем» была массовой, больше десяти осужденных попали в больницу. Но – важно не это. Важно то, как прокомментировал драку начальник «сто третьего» лагеря, Руслан Габибов. Именно он сказал журналистам о том, что злостно настроенные убийцы и педофилы подрались между собой, что и стало заголовками публикаций. 

Люди, осужденные за «гадские» преступления, в лагерях «не дышат». Педофил, в нормальном лагере, не рискуя жизнью, может подраться только с себе подобным, в «гареме», где они обычно проживают. Или, если повезет  — «на карабасе», то есть – в углу, где стоит ведро с тряпкой – их повседневный рабочий инструмент. Или еще вариант – будучи «активистом» («козой»), в услужении администрации; обычно именно таких туда и набирают. С такими не здороваются за руку, и уж точно – не дерутся. Если появляется причина наказать гаремного педофила, в ход идут дрыны…

Чтобы дослужиться до «хозяина», начальника учреждения, нужно пройти все грязные ступеньки этой карьерной лестницы. «Хозяин» — это всегда по пояс в грязи и крови. Начальник лагеря сделал то, что КУИС, во всех своих проявлениях, делает всегда: проявил традиционную и вопиющую некомпетентность, которая базируется на традиционной и демонстративной ненависти администрации к осужденным.  Он не только нарушил основное правило мест лишения свободы, где не допускается «попрекать делюгой» (статьей), потому что за это «уже спросили». Он умышленно исказил ситуацию, обозвав осуждённых «педофилами и убийцами». Он понимал, что некомпетентные СМИ обязательно выхватят эти слова, сделают из них заголовки, и тем самым продолжат линию КУИС на отчуждение общества от людей, находящихся в местах лишения свободы. Что и произошло…

КУИС, одно слово. Хорошее дело «куисом» не назовут.

 

 

 

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.