Кенжебек Абишев – самый пожилой из «группы джихадистов», которых назвали так исключительно потому, что им было предъявлено такое обвинение. Само обвинение стояло на показаниях «свидетеля», который оказался провокатором КНБ, и заключении «эксперта», о котором и говорить не стоит, по причине отсутствия объективной экспертизы в таких делах, от слова – вообще.

На самом деле группу граждан (Алмат Жумагулов, Кенжебек Абишев, Оралбек Омыров) осудили за то, что они были сторонниками ДВК и членами дискуссионного сообщества, открыто и публично собирающегося в парке Ганди, на свои дискуссии.

Процесс был политическим, крен в сторону «религиозного экстремизма» — очевидно придуманным и не доказанным, но сроки наказания оказались вполне реальными и весомыми: в декабре 2018 года Омырова и Жумагулова приговорили к восьми годам лишения свободы каждого, Абишева – к семи.

Не так давно, у Кенжебека Абишева и Алмата Жумагулова образовалось право ходатайствовать об условно – досрочном освобождении, что они и сделали. Суд отказал в ходатайстве Алмату Жумагулову, и постановил досрочно освободить Кенжебека Абишева. Но в последний из 15 дней, отведенных для обжалования решения суда, прокуратура вынесла протест, и Кенжебек остался в лагере… Вчера, 8 июля, суд согласился с протестом прокуратуры. Теперь у Кенжебека Абишева еще полгода лагерной жизни, прежде чем у него появится право на следующее ходатайство об УДО.

Будучи в лагере, мне (авт. – Владимир Козлов) не раз приходилось видеть, как осужденные, получившие от суда УДО, «проживают» эти пятнадцать дней. Это самые тяжелые дни из всего срока. Время останавливается. Минуты длятся часами, часы – бесконечно. Люди не могут есть, спать, впадают в депрессию…

И это не только цена ожидания. Так происходит потому, что осужденные доподлинно, на примере таких же, как они, знают – их судьба в руках прокуратуры. И они знают – на что способен этот карательный орган. Они точно знают, что по-садистски излюбленная традиция прокуратуры – выносить протест именно в самый последний день ожидания свободы, а в некоторых случаях – в последние секунды…

Я видел людей, которые уже раздали свои вещи другим осужденным, перед которыми уже начали открывать ворота лагеря… и в эту секунду в эти ворота, оттуда, с воли – входил прокурор, и с улыбкой вручал свой протест…

К нам в СУС (строгие условия содержания) попал человек, пожилой инвалид, передвигающийся с палочкой, с которым вот так поступили, и он не сдержался… Потом он прошел через лагерную «дурку», которая признала его своим «клиентом», и это спасло его от «раскрутки» на новый срок. После нескольких месяцев там, он попал в СУС, уже «злостным»… Это был совершенно погасший человек… подсел на наркотики, и я не знаю, дожил ли он до своего «звонка»…

Кенжебек Абишев – пожилой и очень больной человек. Ему и в обычных, «не короновирусных» условиях, требуются дорогие лекарства (которых в лагерной медицине не бывает), и медицинский уход (которого нет в принципе). Отказ в УДО не сделало его здоровее, не усилило его иммунную систему. Он по-прежнему тяжело болен.

Сегодня правозащитница Бахытжан Торегожина поделилась информацией о том, что руководитель НПМ по Алматинской области, Игорь Мирошниченко, по ее запросу, «провел аудиовстречу» с Кенжебеком Абишевым, в результате которой «выяснилось», что Кенжебеку вообще ничего не нужно, у него нет никаких жалоб, и у него практически все замечательно. Чтобы понять уровень достоверности информации от господина Мирошниченко, нужно знать – кто он.

Прошлое господина Мирошниченко — служба в тех самых органах, в КУИС, причем в последнее время – на должности начальника Кустанайской «четверки», лагеря строгого режима. По определению – этот гражданин пропер свою карьеру по крови осужденных, потому что иначе начальниками лагерей не становятся.

В лагерь правозащитников его привела супруга-правозащитница, но – черного кобеля не отмоешь добела. За бывшим «хозяином» лагеря, наверняка, тянется такой «хвост», из уголовно-наказуемых деяний, что он никогда не будет объективен по отношению к КУИС, от слова НИКОГДА.

Он приезжал и ко мне, в ДИЗО «сто третьего» лагеря, учреждение 155,14, Заречное, Алматинской области – где сейчас отбывают наказание и Кенжебек Абишев, и Алмат Жумагулов, и — Асет Абишев – все «политзэки». После его отъезда я узнал, что я «сам виноват», что я «провоцирую администрацию», что у меня в ДИЗО «нормальные условия», и еще много чего, ни разу не соответствующего действительности.

Игорь Мирошниченко – та личность, которая всегда будет прикрывать КУИС своими лживыми отчетами. Именно для этого он занимает этот пост, и всех – от КУИС до омбудсмена – устраивает. Они- «свои». КУИСовские каратели бывшими не бывают.

Кенжебек Абишев – это ведь не Мынбаев, не Дутбаев, и другие «свои сукины дети», которые и «сидят» с вискарем и бешпармаком, и «уходят» — «по первой форточке».  После «общения» с Мирошниченко он передал через своего адвоката длинный список из медикаментов, которых у него нет, и которые ему нужны. У Кенжебека впереди – очень долгие месяцы нахождения там, где «простой» осужденный – не человек. Ему нужно помочь.

 

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.