События последних дней, в области гражданского мирного протеста, выявляют некую тенденцию, которая требует более детального осмысления. На наш взгляд, это не только необходимо, но и  — безотлагательно, потому что речь идет о важном аспекте – о системных и последовательных действиях диктаторского режима по дальнейшему расколу протестного сообщества.

қазақша

И хотя речь идет о текущих событиях, на самом деле мы имеем в виду, что подобная тактика применялась режимом и ранее. Впервые это было применено в 2002 году, при расколе первого ДВК, на ДВК и АК Жол.

Тактика «кнута и пряника». Конечно, она не является «ноу хау» диктатуры Назарбаева. Это рабочий инструмент всех диктатур, с тысячелетней историей.

В 2002 году, сразу после «сноса» со всех государственных постов граждан-инициаторов создания ДВК, с некоторыми из них было организовано «общение». Им предложили «отойти» от Мухтара Аблязова и Галымжана Жакиянова, которых ждал «кнут». Тем, кто желал не только избежать «кнута», но и «откусить от пряника», было предложено создать, «без помех», свою партию. Единственным, но обязательным условием было отказаться от «наездов» на Назарбаева и его интересы. Они согласились.

Партия была создана с первой попытки, препятствий не чинили. Учредительный съезд «Ак Жола» проходил с помпой, оркестром, фуршетом и банкетом, в помещении кинотеатра «Алатау», Толи би – Кунаева (сейчас на этом месте Макдональдс). Задолго до даты съезда на фронтоне кинотеатра красовался огромный банер с конями…

В это же время РОО ДВК тоже проводило свой съезд. Он был необходим, чтобы избежать уничтожения ДВК руками тех, кто создал для себя «Ак Жол», но при этом оставался членами политсовета РОО ДВК. Такое было юридически возможно, потому что ДВК было общественным объединением, а «Ак жол» — партией, и закон позволял одновременное членство там и тут.

После «отхода» части ДВКовцев в «Ак Жол», Аблязов и Жакиянов оказались в меньшинстве политсовета ДВК. Большинством стали «отошедшие», которые приходили на заседания политсовета и открыто саботировали его работу; изначально в ДВК была «консенсусная» система принятия решений, и даже один голос «против» блокировал процесс… Для изменения ситуации и требовалось проведение съезда: как минимум, увеличить количество членов политсовета, ввести туда новых людей, изменить систему принятия решений… Такие решения мог принять только общий съезд.

Февраль 2002 года. Жуткий прессинг режима. Мы договариваемся об аренде зала для проведения съезда, но уже через полчаса нам звонят перепуганные хозяева зала, и просят срочно приехать и забрать задаток… К ним уже пришли «люди в штатском», с которыми они не хотят связываться… И так – много раз. Мы создаем несколько групп, и разъезжаемся, одновременно, по разным районам Алматы. Некоторым из нас удается «сбросить хвост», и они умудряются договориться об аренде залов.

Мы арендуем сразу четыре зала, и их местонахождение держится в жесткой тайне практически от всех. Участников съезда на автобусах привезут к самому началу, и сразу заполнят ими большой зал кафе, на нижней стороне Абая, сразу за Розыбакиевой…  Уже через полчаса хозяева попытаются нас оттуда выкурить, нам отключат свет… Но мы проведем свой съезд, и ДВК, в результате, останется в истории навсегда…

«Ак жол» еще долго будет официальной оппозиционной партией. Его будут называть «конструктивной оппозицией». ДВК – сначала назовут «радикальной», потом и «экстремистской». Как тут не вспомнить НКВД-шную трансформацию «троцкистов» и «вредителей», во «врагов народа»…

Нас будут бить, сажать, преследовать, искать источники финансирования… Многие годы. Всегда. Нуржан Субханбердин  — главный акционер «Казкоммерцбанка», и член политсовета партии «Ак Жол». Некоторые члены политсовета этой партии – акционеры «Казкоммерцбанка». Источниками финансирования «Ак Жола» никто не интересуется.

Уже в марте 2002 года арестуют Аблязова, в апреле – Жакиянова. Следствие – всего пару месяцев. Лето 2002 – суды в Астане и Павлодаре. Шесть и семь лет лагерей.

Факт финансирования ДВК Мухтару Аблязову поставят в вину, его будут за это судить; это же, в числе прочих причин, станет основанием для признания его, международными правозащитными организациями, политическим заключенным…

Столь обширный экскурс в историю необходим для проведения аналогий и анализа событий сегодняшнего дня. Раскол протестного общества с применением тактики «кнута и пряника» продолжается. Имеющиеся различия с началом двухтысячных не принципиальны, их природа обусловлена лишь технологиями текущего времени.

И тогда, и сейчас, хронология действий режима одна:

  1. выделить из протестного сообщества наиболее «жестких» и последовательных своих противников;
  2. обрушить на них «кнут», в виде не аргументированных обвинений в «экстремизме»;
  3. провести в отношении них псевдосуды, которые «узаконят» их «преступность»;
  4. на этом основании организовать массовые преследования членов и сторонников этих «экстремистских» организаций, и делать это максимально показательно, с целью испугать остальных;
  5. на этом фоне режим начинает много говорить о своей приверженности «демократическим реформам», и приглашает «конструктивную оппозицию» к «диалогу», который декорирует антидемократическую суть самого режима;
  6. силовые задержания, зачастую – лишь за намерение воспользоваться своими гражданскими правами, аресты и суды – в отношении одной части протестного сообщества, происходят на фоне того, что другой его части, которую режим сам «назначил» быть «конструктивной», «позволяется» вести себя аналогично, но – «безнаказанно»;
  7. в дело включаются «ботофермы» и иные группы провокаторов, создающие вымышленные поводы для конфликтов, поддерживающие конфликты в «горячей фазе» как можно дольше;
  8. результат: протестное сообщество поглощено взаимными обвинениями, оскорблениями, домыслами и допусками, на которые уходит огромная часть протестного ресурса, могущего быть направленного против режима.

Атмосфера «всеобщего раздрая» привлекает людей, для которых это состояние комфортно, и отталкивает тех, кто не видит в такой форме «протеста» места для себя. Протестный сегмент общества стремительно маргинализуется, отталкивая «собой от себя» потенциальных сторонников и гипотетических спонсоров.

На самом деле, не имеет большого значения – есть ли у кого-то из руководителей протестного сообщества какие-либо договоренности с режимом, или их нет. «Продажность», как инструмент, работает лишь там, где идею замещает фанатичная преданность персоне, при условии, что эта персона узурпировала власть. Только в этом случае режим может «купить» лояльность персоны, которая, в свою очередь, сможет направлять своих фанатичных адептов, куда требуется.

Если же люди пришли в протестное сообщество, следуя своему ощущению необходимости протеста, если они понимают себя в этом протесте, то персона руководителя – как минимум, вторична. Он лишь тот, кого избрали для организации процесса выполнения общей цели, и, как правило, его функции ограничены коллегиальными правами остальных. Режиму нет смысла его «покупать», или еще как-то влиять на него, потому что, в условиях коллегиального управления, он ничего не сможет сделать…

Все, что написано выше – лишь для понимания того, кому выгодно держать протестное гражданское общество в таком состоянии. Это выгодно только диктаторскому режиму.

Наша правозащитная позиция позволяет увидеть то, что, возможно, ускользает из поля зрения конфликтующих сторон. При всей разобщенности различных протестных сообществ, у всех есть одно общее: все против того, что есть сейчас, и все за то, чтобы это мирным путем демонтировать, как можно быстрее.

Первым шагом к консолидации против режима может быть общий мораторий на конфликты и обвинения. Для начала – хотя бы временный. Вторым – публичная поддержка тех, кому этот режим «показал пряник» — в сторону тех, кого он «потчует кнутом». «Активист – не экстремист» — это должно стать общим. Если кого-то сегодня не арестовывают за то, за что других хватают и тащат – это не ваша заслуга. Так решил режим. Не стоит под него прогибаться. Поддержите тех, кого режим назвал «экстремистами», ведь они – таки же, как и вы. Не подыгрывайте этому режиму. Малодушие и злорадство – как раз то, что режим пытается культивировать и использовать. Не стоит позволять собой манипулировать. Это не почетно.

Следующим шагом уже может быть реализация совместных мирных протестных проектов, реальных, уличных, массовых. То, чего по-настоящему боится режим. То, что заставит его уйти.

В реализации таких проектов и проявится — «кто есть кто». И не останется ни вопросов, ни сомнений.

 

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.