01:23:47 26 апреля 1986 года. Взрыв на Чернобыльской АЭС. Катастрофа, которая будет длиться веками; такого на Земле раньше не было.

26 апреля – Международный день памяти жертв радиационных аварий и катастроф. Первой жертвой стал Валерий Ходемчук, оператор главных циркулярных насосов Чернобыльской АЭС.Затем – солдаты, пожарные, врачи, спасатели, рабочие…просто люди,люди, люди… многие тысячи людей, которых уже и не сосчитать, потому что сюда нужно относить и тех, кого накрыло облако в первые часы, и тех, кто родился уже пораженным, и потому прожил всего чуть, и тех, кто умирает и сейчас, у кого Чернобыль отломил годы жизни, отмерянные ему до того, как…

қазақша

Сегодня Чернобыль – зона отчуждения, с разными уровнями запретов: на проживание, на ведение хозяйства, на то, на это… В этой зоне продолжают жить люди, не захотевшие уезжать. Время от времени оттуда приходят какие-то новости о причудливых проявлениях радиации, того самого страшного врага, которого не увидеть, не услышать, не учуять, не пощупать… Не так давно там возникли рукотворные, как выясняется – пожары, дым от которых несколько дней накрывал даже Киев; до уровня рекомендаций вообще не выходить на улицу. «Благо» — карантин…

Сегодня атомная энергетика уже не тот тренд, который в СССР воспевали, как безусловно самый чистый и экологический способ получения энергии. «Мирный атом в кожну хату» — этот призыв в одночасье стал «антимемом» ядерной энергетики. Вместе с тем, атомная энергетика никуда не делась, она продолжает развиваться, в разных странах по-разному, но – стабильно.

Мне довелось какое-то время поработать помощником президента компании, которая управляла МАЭК (Мангышлакским атомным энергокомбинатом). Уже в то время, в конце девяностых, ядерный реактор, безаварийно отслужив даже больше своего срока, был «в режиме останова». Громадный бетонный блок на территории МАЭК, со своей системой охраны, допусками, пропусками, запретами…

Я был там. Внутри – огромный зал, кажущийся пустым. Пол уложен толстенными свинцовыми плитами, каждая из которых опломбирована. Под ними – резервуар, площадью на весь этот зал, и глубиной больше 10 метров, заполненный морской водой. Мне открывали одну из плит: там, под прозрачной водой Каспия, тускло отсвечивали штабеля контейнеров с плутонием… Реактор БН350 был спроектирован таким образом, что процессом переработки урана становилась не только «ядреная энергия», но и оружейный плутоний, так необходимый СССР для начинки советского ядерного оружия…

Прожив 40 лет в Актау, что в десятке километров от МАЭК, я знаю, что это было достаточно безопасно. Даже тогда, в СССР, актаусцы получали регулярную информацию о радиационном фоне, да и МАГАТЭ не сообщало о каких либо угрозах. Но сейчас я на стороне тех, кто против строительства АЭС на территории Казахстана. И ключевое слово здесь – СЕЙЧАС. Сейчас – при этой отупелой и оголтелой власти, при бешеной коррупции, при тотальном отсутствии квалификации во всех сферах деятельности, при оттоке хороших специалистов и заполнении штатов нацкоманий сынками и дочками ублюдков, грабящих страну. Сейчас – против. ПАТАМУШТА.

В частности против – еще и потому, что тех, кого называют «ликвидаторами», тупо забыли. Да, что-то там им положено, что-то им подают, но – Ее Величество Смерть уже поставила оценку всей этой псевдопомощи: «неуд». И пока это так – не нужны нам здесь «их» АЭС, пока власть тоже «их». Вот выгоним «их нах» — поговорим.

 

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.